Иона, которому будет 25 лет в 2000 году (1976)

События майского кризиса 1968 года, когда миллионы молодых людей по всей Европе вышли на улицы с требованиями перемен, стали отправной точкой для целого поколения. Среди тех, кто принимал участие в протестах, был и молодой режиссёр Жан-Люк Годар, который в те годы активно включился в политическую активность и экспериментировал с формами кино, призванного говорить о социальных проблемах напрямую. Спустя почти десять лет, когда первоначальный энтузиазм сменился осознанием того, что мир не изменился так быстро, как хотелось тогда, Годар снял ленту, которая стал одним из его самых размышляющих работ этого периода. «Иона, которому будет 25 лет в 2000 году» построен в формате квази-документалистики: режиссёр смешивает вымышленные сцены с элементами, напоминающими репортажные съёмки, фрагменты реальных архивных хроник того времени и импровизированные диалоги, что делает историю особенно живой и правдоподобной. В центре внимания — восемь человек, которые в 1968 году были на баррикадах, на митингах, писали листовки и верили, что смогут построить другой мир. Теперь они живут обычной жизнью: одна из героинь работает продавщицей в продуктовом магазине, другой преподаёт в школе, третий работает на производстве, четвёртый уже на пенсии и вспоминает молодость, глядя на старые фотографии. Лента не пытается ни романтизировать протестное прошлое героев, ни осуждать их за то, что они не достигли всех поставленных целей. Каждый из персонажей по-своему разбирается с тем, что осталось от его юношеских идеалов: кто-то до сих пор участвует в локальных акциях, кто-то просто живет, работая и воспитывая детей, а кто-то разочаровался в больших переменах и не хочет больше ни о чем бороться. Годар не даёт зрителю готовых ответов, а предлагает самому задуматься о том, как меняются поколения, что остаётся от юношеских мечтаний и можно ли вообще сохранить в себе часть того человека, каким ты был в 20 лет, когда кажется, что весь мир лежит у твоих ног. Лента получила признание критиков за честность и отсутствие фальшивых пафосных решений, характерных для многих фильмов о протестном движении того времени.